У нас не было лета любви и Вудстока,
Нас сразу накрыл героин.
Кобейн застрелился в двадцать семь лет -
Он будет всегда молодым.
С тех пор здесь мало что изменилось -
Всё те же сны наяву,
Мне стыдно признаться собственным детям,
Что я ненавижу родную страну.
Шакалы пера и коршуны камер,
Мобильные боги систем...
Когда-то ты был социально опасен,
Но кайф поломали и этим, и тем.
Еще одна жертва ползучих репрессий,
Окажется сытой свиньёй,
Уставшие люди в холодном вагоне
Едут к себе домой.
Я бываю жесток и неактуален,
И моя субкультурность растет с каждым днём.
Кем стали Кит Ричардс или Мик Джаггер,
Если б выросли здесь, среди этих племён?
Находясь в состоянии полураспада,
Посреди леденящей сырой пустоты
Ветераны движения тихонько спивались.
Середина зимы...
Так пройдет ещё год и закончится порох,
Засосёт и размажет зажравшийся тыл.
Королевская рать, партизанская сволочь,
Бугорки безымянных забытых могил.
Правда в том, что давно уже все надоело,
Нет ни сил, ни желания что-то менять,
Мы еще потанцуем до первого снега,
Мой город будет стоять!
У нас не было лета любви...
Нас сразу накрыл героин.
Кобейн застрелился в двадцать семь лет -
Он будет всегда молодым.
С тех пор здесь мало что изменилось -
Всё те же сны наяву,
Мне стыдно признаться собственным детям,
Что я ненавижу родную страну.
Шакалы пера и коршуны камер,
Мобильные боги систем...
Когда-то ты был социально опасен,
Но кайф поломали и этим, и тем.
Еще одна жертва ползучих репрессий,
Окажется сытой свиньёй,
Уставшие люди в холодном вагоне
Едут к себе домой.
Я бываю жесток и неактуален,
И моя субкультурность растет с каждым днём.
Кем стали Кит Ричардс или Мик Джаггер,
Если б выросли здесь, среди этих племён?
Находясь в состоянии полураспада,
Посреди леденящей сырой пустоты
Ветераны движения тихонько спивались.
Середина зимы...
Так пройдет ещё год и закончится порох,
Засосёт и размажет зажравшийся тыл.
Королевская рать, партизанская сволочь,
Бугорки безымянных забытых могил.
Правда в том, что давно уже все надоело,
Нет ни сил, ни желания что-то менять,
Мы еще потанцуем до первого снега,
Мой город будет стоять!
У нас не было лета любви...