Старая свастика новый знамён,
Птицы, живущие под потолком,
Те, кто могли кем-то стать, - перестали,
В сердце храня свой последний патрон.
Тяжесть в груди - это бремя долгов,
Только глухие не слышат шагов.
Бодро шагает наружу пехота
Из глубины чёрной пасти веков.
У комсомольцев лёд вместо сердца,
Я замерзаю в этой стране.
"Bank of America" съел моё детство,
Крысы Уолл-Стрита готовы к резне,
Их оптимизм не знает пощады,
И пропаганда режет как нож -
Кто-то тихонько внутри меня плачет,
И я не в силах помочь!
Среди темноты одичавших окраин
Сверкает огнём Третий Рим,
И что б я ни делал, о чем бы не пел -
Я здесь не стану своим.
Время хитов прошло. Мой дом - улица, твой дом - подвал.
Наши герои мертвы, наши близкие не исключают провал.
Нет больше "здесь" и "сейчас", мы отныне везде и всегда,
Обезьяны холодных пещер, полубоги, штурмующие небеса.
Я не видел смысла терпеть, ты любила путать следы,
Мы не любили людей, но у нас еще были мечты
До тех пор, пока молодёжная сборная не совершила прорыв.
С утра мы проснулись другими людьми и сразу ушли в отрыв.
Я мог бы уехать в район Бенилюкса,
Вдыхать там удушливо-сладостный дым,
Когда под ногами земля стала кашей,
Я понял: моё место здесь! Я здесь не стану своим!
Птицы, живущие под потолком,
Те, кто могли кем-то стать, - перестали,
В сердце храня свой последний патрон.
Тяжесть в груди - это бремя долгов,
Только глухие не слышат шагов.
Бодро шагает наружу пехота
Из глубины чёрной пасти веков.
У комсомольцев лёд вместо сердца,
Я замерзаю в этой стране.
"Bank of America" съел моё детство,
Крысы Уолл-Стрита готовы к резне,
Их оптимизм не знает пощады,
И пропаганда режет как нож -
Кто-то тихонько внутри меня плачет,
И я не в силах помочь!
Среди темноты одичавших окраин
Сверкает огнём Третий Рим,
И что б я ни делал, о чем бы не пел -
Я здесь не стану своим.
Время хитов прошло. Мой дом - улица, твой дом - подвал.
Наши герои мертвы, наши близкие не исключают провал.
Нет больше "здесь" и "сейчас", мы отныне везде и всегда,
Обезьяны холодных пещер, полубоги, штурмующие небеса.
Я не видел смысла терпеть, ты любила путать следы,
Мы не любили людей, но у нас еще были мечты
До тех пор, пока молодёжная сборная не совершила прорыв.
С утра мы проснулись другими людьми и сразу ушли в отрыв.
Я мог бы уехать в район Бенилюкса,
Вдыхать там удушливо-сладостный дым,
Когда под ногами земля стала кашей,
Я понял: моё место здесь! Я здесь не стану своим!