Тебя нет,
Только тихий свет в окне.
«Иисус» -
Царапаешь на стекле.
Оставленный миром, а может просто простужен,
Друзьями, знакомыми, прохожими,
Сидишь и плачешь, что на тебя не похоже,
Вне рисунка на бумаге, никому не нужен.
Тебя нет, только тихий свет в окне,
Из карманов вылезают тараканы.
«Иисус» - царапаешь на стекле.
Звонок друга, зажили раны.
Бороться нету сил, ты оставлен,
Информационным катком раздавлен.
Километры пространства - один,
Никому не понятный, сам себе сын.
Замкнулся в углу чёрной коробки,
Дыхание сбито, не хватает воздуха.
Врач констатировал смерть, умер всё-таки,
Умер всё-таки, умер всё-таки.
Слёзы его не спасли от смерти,
Да и взять их в принципе было негде.
Иисус иссушен, Иисус не нужен.
Вне рисунка на бумаге.
Рисунок сожгли вместе с библией,
Остатки в мусорный ящик кинули,
Видишь, он всё таки был нарисован,
Просто на неудачной открытке.
Тебя нет,
Только тихий свет в окне.
«Иисус» -
Царапаешь на стекле.
Только тихий свет в окне.
«Иисус» -
Царапаешь на стекле.
Оставленный миром, а может просто простужен,
Друзьями, знакомыми, прохожими,
Сидишь и плачешь, что на тебя не похоже,
Вне рисунка на бумаге, никому не нужен.
Тебя нет, только тихий свет в окне,
Из карманов вылезают тараканы.
«Иисус» - царапаешь на стекле.
Звонок друга, зажили раны.
Бороться нету сил, ты оставлен,
Информационным катком раздавлен.
Километры пространства - один,
Никому не понятный, сам себе сын.
Замкнулся в углу чёрной коробки,
Дыхание сбито, не хватает воздуха.
Врач констатировал смерть, умер всё-таки,
Умер всё-таки, умер всё-таки.
Слёзы его не спасли от смерти,
Да и взять их в принципе было негде.
Иисус иссушен, Иисус не нужен.
Вне рисунка на бумаге.
Рисунок сожгли вместе с библией,
Остатки в мусорный ящик кинули,
Видишь, он всё таки был нарисован,
Просто на неудачной открытке.
Тебя нет,
Только тихий свет в окне.
«Иисус» -
Царапаешь на стекле.